собираешься ночью?
   - Никто из них не примерз к своему месту, - заметил Борн, глядя на
  часы. - Сейчас начало двенадцатого, и я смогу добраться до дома, где
  сейчас проживает Долбер, где-то в полдень и попрошу консьержку позвонить
  ей на работу. Она скажет ей, что необходимо немедленно прибыть домой,
  потому что возникло важное и срочное дело, касающееся лично ее.
   - И что же это за дело?
   - Не знаю, но у кого оно не может возникнуть?
   - И тоже самое ты хочешь проделать с Ореолем?
   - Возможно, удастся придумать что-нибудь более интересное.
   - Ты чрезвычайно легкомысленен и жесток, Джейсон.
   - Я чертовски серьезен, - возразил Борн, в то время как его палец
  скользил по списку абонентов. - Вот и он... Ореоль Клод Жизель, улица
  Расин. Я буду в три. Когда закончу, он как раз возвратиться в Сен-Оноре и
  поднимет шум.
   - А что с двумя другими? Кто они?
   - Я должен получить их имена либо от Ореоля, либо от Долбер, а может
  от обоих вместе. Они не должны этого знать, хотя обеспечат мне вторую
  шоковую волну.
  
  
   Джейсон стоял в тени глубокого дверного проема на улице Лоссеран. Он
  находился в 15 футах от входа в дом, где проживала Джанин Долбер. За
  несколько минут до этого важный консьерж беседовал с вежливым и отлично
  одетым незнакомым мужчиной, который попросил позвонить Джанин на работу и
  передать, что какой-то господин, приехавший на автомобиле с шофером, уже
  два