войти.
   - Для исповеди?
   - Да, вторая кабина справа. Как я понимаю, у нее была назначена
  встреча с отцом-духовником, приехавшим из Барселоны. очень примечательный
  священник. Он возвращается в Испанию и по пути... - Тут священник
  нахмурился. - Что тут можно еще добавить? Думаю, что она в хороших руках.
   - В этом я уверен. Благодарю вас, святой отец. Я подожду ее, -
  Джейсон сошел вниз к ряду кабин, не спуская глаз со второй кабины, из-под
  занавеса которой виднелся небольшой угол светлой ткани.
   Священник вышел за порог, привлеченный криками толпы и сиренами
  полицейских машин. Борн встал и быстро подошел ко второй кабине. Откинув
  занавес, он заглянул внутрь, чтобы увидеть то, что он и ожидал увидеть.
  Единственно, что его интересовало, так это способ убийства.
   Жакелин Лавьер была мертва, ее тело сползло вперед и повернулось на
  бок. Ее пальто было расстегнуто, платье испачкано кровью, а глаза широко
  раскрыты. На этот раз оружием убийства послужил длинный и тонкий нож для
  разрезания писем, пронзивший ее с левой стороны. У ее ног лежала сумка, не
  та белого цвета, с которой она сюда пришла, а совершенно другая - из
  фешенебельного магазина в Сен-Лоран. Причина появления этой сумки была
  очевидной. Внутри ее наверняка находились бумаги, объяснявшие случившееся.
  Карлос во всем любил совершенство.
   Борн опустил занавес и отошел от кабины. Где-то высоко на башне
  звонили