был одет в визитку. Красная бутоньерка
  указывала на достаточно ответственную должность говорившего. То, что он
  говорил по-французски, объяснялось одеждой посетителя. Даже такие мелкие
  служащие проявляли здесь учтивость. Это был Цюрих.
   - У меня важное личное дело, которое мне хотелось бы обсудить, -
  ответил Дж. Борн по-английски, вновь удивленный словами, которые он
  произнес так непринужденно. Использование английского языка преследовало
  две цели: во-первых, он хотел видеть удивление этого гнома по поводу
  ошибки, и во-вторых, он хотел избежать мелких неточностей в предстоящем
  разговоре.
   - Извините, сэр, - произнес человек. Его брови выгнулись, он изучал
  пальто посетителя. - Лифт слева, на первом этаже. Вас встретит секретарь.
   Секретарь, к которому он был направлен, был мужчина средних лет с
  коротко подстриженными волосами и носил очки в черепаховой оправе. Его
  лицо имело застывшее выражение, глаза смотрели жестко и с любопытством.
   - У вас конфиденциальное дело, сэр? - просил он, повторяя слова
  посетителя.
   - Да.
   - Пожалуйста, вашу сигнатуру, сэр, - проговорил он, доставая
  канцелярские принадлежности и бланки.
   Клиент понял, что от него хотят. Никакого имени не требовалось.
   "Написанные от руки цифры заменяют имя... они являются сигнатурой
  держателя счета. Это стандартная процедура", - говорил доктор Восборн.
   Пациент написал последовательные