она стала пепельного цвета.
  Боль в груди нарастала с ужасной силой, и он едва мог расслышать те
  ужасные вещи, которые раздавались в трубке. Старику не хватало воздуха. Он
  был уже мертв, когда из трубки все еще раздавались какие-то звуки.
   Нищий упал на пол: в его руке была зажата трубка. Но что он мог
  сейчас с ней сделать?
  
  
   Борн двигался по дорожке между могилами, пытаясь расслабиться и не
  загружать голову напряженной работой, как советовал ему в свое время
  Восборн на Порт-Нойре. Если он когда-нибудь и пытался походить на губку,
  то это было именно сейчас, и человек из Тредстоуна должен это понимать.
  Джейсон пытался отыскать смысл в любой картине, которая возникала в его
  воображении помимо его воли.
   Он должен найти человека из Тредстоуна. Где бы он мог находиться
  среди этой тишины, среди этого темного пространства, занавешенного сеткой
  мелкого дождя. Джейсон добрался до кладбища, когда стрелка часов
  приблизилась к часовой отметке. Это была мощная машина, которую нельзя
  было сравнить с брошенным "рено", поэтому путь до кладбища был проделан
  значительно быстрее. Он миновал ворота, проехал еще немного вниз по дороге
  и свернул в первое ответвление, где поставил машину так, чтобы она не
  бросалась в глаза. Обратный путь к воротам он проделал под дождем. Это был
  холодный мартовский дождь, но такой слабый, что его присутствие почти не
  нарушало окружающей тишины. Бывал ли