можно, он дошел до такого состояния, что уже не
  понимает, кто он есть на самом деле.
   - Он знает... - захрипел голос. - Подписавшись именем Дельта, он
  сообщил мне, кто он. Мы оба знаем, откуда все это вышло, откуда вышел он
  сам!
   - Если это верно, то он все еще опасен для тебя. Он прав: Вашингтон
  не тронет его.
   - Из-за бумаг, которые он упоминает?
   - Да. В прежние времена в Берлине, Праге и Вене они назывались
  "последним взносом". Борн использует термин "последняя защита", что
  является лишь одной из разновидностей. Это несколько другое, чем то, что
  изучали вы в Новгороде. Советы не делают таких соглашений.
   - Семьдесят-одна улица в джунглях... - повторил Карлос, глядя на
  бумагу в руке. - Вилье не сказал, куда он мог направиться из его дома?
   - Он не знает. Я уже говорил, что он был в ужасном состоянии и едва
  передвигался.
   - В конце концов, это неважно. Первый рейс в Нью-Йорк будет через
  час. Я прилечу туда вместе с ним. И тогда они получат своего Борна, Дельту
  или как его еще называть!
  
  
   На столе Александра Конклина зазвонил телефон. Звонок был тихим, но
  продолжительным. Этот телефон соединял его с компьютерным центром.
   - Да? - буркнул он.
   - Двенадцатый сектор вычислительного комплекса. У нас кое-что есть.
  Имя, которое вы дали нам несколько часов назад. Восборн...
   - Что с ним связано?
   - Джордж П. Восборн прилетел сегодня утром из Парижа