одно, но если вы сделали то, что я думаю, то вам
  больше ничего не остается, как только обижаться на свою тупую головешку.
   - Объяснитесь! - резко выпалил генерал.
   - Вы имеете дело не с сумасшедшим или человеком страдающим развитой
  шизофренией, о которой, я сомневаюсь, что вы знаете больше меня. Вы имеете
  дело с человеком, страдающим амнезией, с человеком, который уже больше
  полугода пытается выяснить, кто он такой и откуда он появился. Из
  телефонного разговора, запись которого у нас имеется, мы поняли, что он
  пытался все объяснить вам, объяснить Конклину, но тот отказался его
  выслушать. Никто из вас не захотел его выслушать... Вы послали человека
  под глубоким прикрытием почти три года назад на охоту за Карлосом, и когда
  стратегия начала ломаться, вы сразу же согласились с наихудшим вариантом.
   - Амнезия? Нет, вы не правы! Я лично разговаривал с Конклином. Он
  пытался его слушать... Вы ничего не понимаете, мы оба знаем...
   - Я ничего не желаю больше слушать о Конклине! - резко оборвал его
  директор.
   Генерал сделал паузу и проговорил:
   - Мы оба знали Борна... много лет назад. Я думаю, что вы знаете где.
  Он выполнял самые сложные задания, за которые никто не брался.
   - И это дает вам право записывать его кандидатом в психушку? И это
  спустя десять лет?
   - Семь лет, - поправил его Кроуфорд. - Я пытался противостоять его
  выбору, как кандидата на эту роль в операции