простой звуковой образ, возникший в его больной голове.
  Но он ошибался. Это не был призрак! В воздухе промелькнула яркая вспышка и
  к его лицу метнулось лезвие ножа.
  
  
   - Мне бы очень хотелось увидеть ваш конец после того, что вы
  проделали, - нахмурилась Мари, пристально уставившись на Конклина. - Все
  решения в тех обстоятельствах могли бы быть приняты им или вами.
   - Как они могли быть приняты? Где и как он мог начать? Когда этот
  человек пытался убить его в Марселе? Мне нечего вам сказать, - поморщился
  человек из ЦРУ, хромая через всю комнату навстречу генералу.
   - Все это вызывает у меня отвращение, - заявила Мари. - Ваши люди
  стреляли по нему в Цюрихе, в Париже. И он все время не понимал, почему.
  Что он должен был делать?
   - Выйти из укрытия, черт возьми!
   - Да... А когда он вышел, вы пытались его прикончить!
   - Но вы были там! Вы были с ним. У вас же была ваша знаменитая
  память?
   - Предположим, что я могла знать куда идти. Вы бы стали меня слушать?
   - Не знаю, - отвернулся Конклин под ее взглядом и обратился к
  генералу: - Что случилось?
   - Десять минут назад мне звонили из Вашингтона.
   - А что случилось?
   - Я не уверен, что вы захотите это слушать. Государственные службы
  требуют разъяснений.
   - Боже мой!
   - Смотрите! - генерал махнул рукой вниз. - Грузовой фургон уезжает.
   - Кто-то проделал эту работу за нас, - нахмурился Конклин.