стальными тисками, заставляя ее идти впереди него.
  Затем он выхватил пистолет, уверенный, что его преследователи не заметили
  этого движения. Они находились от него всего в тридцати футах.
   - Я не хочу этого делать, не хочу причинять вам вреда, но я сделаю и
  то, и другое, если меня вынудят.
   - Мой бог...
   - Ведите себя спокойно. Просто делайте, что я скажу и все будет
  прекрасно. Я должен выбраться из этого отеля, а вы должны помочь мне в
  этом. Как только я выйду, я отпущу вас, но не раньше. Идите вперед. Мы
  идем на лекцию.
   - Вы не смеете...
   - Смею, - его оружие уперлось в ее бок. Она была напугана и готова
  покорится судьбе. - Идите.
   Борн двигался слева от нее, его рука все еще сжимала ее запястье, а
  ствол пистолета все время напоминал об опасности. Ее глаза были прикованы
  к нему, губы дрожали, дыхание было учащенным. Борн открыл дверь и
  протолкнул женщину вперед.
   Из глубины коридора он сумел расслышать только два слова:
   - Быстрее! Быстрее!
   Они оказались в темноте, но не совсем полной. Луч яркого света
  пробивался сквозь комнату над рядами стульев, освящая головы слушателей.
  Изображение рисунков проектировалось на экран с помощью диапроектора.
  Тяжелый, явственно с акцентом голос, усиленный через динамик, давал
  пояснения. При смене рисунков комната погружалась в абсолютную темноту.
  Такое чередование зависело от хода лекции.
   - Пожалуйста,