чтобы он вас запомнил.
   Толстяк, наконец, добрался до их кабины. Борн задул свечу и кабина
  погрузилась в полумрак. Мужчина после некоторой заминки заговорил
  удивленным и все время срывающимся голосом:
   - Мой бог! Почему вы здесь? Что заставило вас прийти сюда? В чем я
  виноват?
   - Я всегда был гурманом, и вы это знаете.
   - Неужели вы не имеете ни капли порядочности? У меня семья, жена и
  дети. Я делал только то, что мне говорили. Я же передал вам конверт.
  Клянусь! Я не заглядывал в него и ничего не знаю!
   - Но ведь вам за это платили? - инстинктивно спросил Борн.
   - Да, но я никому ничего не сказал. Мы никогда с вами не встречались,
  и я никогда о вас никому не говорил!
   - Тогда чего вы так испугались? Я обыкновенный посетитель, заказавший
  выпивку.
   - Прошу вас, уходите!
   - Я хочу знать, почему?
   Толстяк снова поднес руку к лицу и вытер испарину. Его пальцы
  непрерывно дрожали. Он чуть повернул голову, оглянувшись на дверь, и опять
  уставился на Борна.
   - Другие могут заговорить, другие могут знать, кто вы. Я уже имел
  дело с полицией.
   Мари потеряла над собой контроль. С ее губ сорвались резкие слова,
  обращенные к Борну:
   - Полиция! Так это была полиция?
   Борн злобно посмотрел на нее и повернулся к толстяку.
   - Вы хотите сказать, что полиция будет преследовать вашу жену и
  детей?
   - Конечно, не они сами, и вы это прекрасно знаете.