просьба у тебя, Алексей? - впервые Сергачев назвал его по-взрослому, полным именем, а не ласково, как к ребенку, обращаясь.
   - Три человека осталось в жизни, которые мне дороги. Нужно этих людей уберечь, спрятать где-нибудь, увезти... Главное - чтобы с ними ничего злого не случилось, чтобы за эти свои тылы я спокоен был...
   - Хорошо, Алексей.
   Сергачев с Киреевым опять переглянулись, все вроде знали про Костюкова, всех его друзей и подруг, одноклассников и сослуживцев, а кого он сейчас имеет в виду - непонятно.
   - Говори имена, адреса, пока сюда привезем, а там решим, как лучше сделать - может, за границей им пока пожить, может, в деревеньке какой дальней...
   Задумался Кастет еще на мгновение - фактически в заложники отдавал друзей, но выхода не было, пока он - Кастет - жив, ничего с ними не станется.
   - Пишите. Черных Женя и его мама Вероника Михайловна, Седьмая линия Васильевского острова, дом номер... Да, вот что, Женя - инвалид, не ходит, надо что-то придумать.
   - Придумаем, - заверил Сергачев, - только позвони, предупреди. Чтобы не пугались...
   Кастет кивнул, полез за трубкой. Володя, стоявший в полумраке гостиной и в беседе участия не принимавший, неслышно выдвинулся вперед, и так ловко выдвинулся, отметил Кастет, что через мгновение готов был перекрыть директрису огня, и не старичка Петра Петровича прикрывал, а Киреева, он тут главный, от него все зависит.
   Сперва Жене позвонил, тот, пожалуй, не удивился, выслушал спокойно, сказал - жду. Потом - Светлане, уточнил адрес общежития на Наличной, повторил его для Сергачева и ответил на ее вопрос:
   - Да, доверяю тем людям, что за тобой приедут...
   Сергачев кивнул, вышел распорядиться, остались они с Киреевым вдвоем - Володя-телохранитель не в счет.
   - Чем за вашу помощь расплачиваться буду? - спросил Кастет.
   Киреев помолчал, закурил уже не у форточки,