Там Кастет схватил ее и начал целовать и щупать за разные места.
   Убедившись в том, что эта красотка, несмотря на свой надменный и недоступный вид - обычная шлюха, он сознательно стремился сделать ей больно, сильно сжимал твердые торчащие соски, сдавливал, вонзив пальцы в плоть, крупные ягодицы, задрав блузку, мял крепкую грудь. Она отвечала на поцелуи, стонала, терлась низом живота о его колено, просунутое между ее ног, пока, наконец, не прошептала:
   - Дурак!
   Что означало - правильную стратегию выбрал Арво Ситтонен и - победил.
   Кастет снова взял ее под руку, они чинно вернулись на набережную, сели в машину.
   - Сейчас я поеду в банк, - сказал Кастет, - у меня важная деловая встреча, а ты подождешь в машине. Я недолго.
   Он не спрашивал ее мнения, не просил, не уговаривал. Он просто утверждал это, как непреложный факт.
   Она кивнула, и на лице ее появилась странная, как будто счастливая улыбка.
  
  ***
  
   Ровно в 15.55 Кастет поставил машину на стоянку напротив здания "Трейд-Инвест Банка", назвал охраннику свою фамилию и был препровожден в приемную президента банка господина Кондратьева Александра Дмитриевича.
   Секретарша, вопреки распространенному мнению, не длинноногая блондинка с пустыми глазами выжившего из ума тритона, а солидная дама бальзаковского возраста в строгом деловом костюме попросила подождать - у господина президента немецкая делегация, подписывают договор о намерениях, - предложила кофе и милостиво разрешила курить. Пауза, кофе и сигарета пришлись весьма кстати - Леха отдышался и собрал в кучку мысли. Дверь кабинета распахнулась, вышла группа оживленных немцев, следом - хозяин господин Кондратьев. На ходу кивнул Кастету, распрощался с гостями и пригласил его в кабинет.
   - Садитесь, Арво Янович, - он указал рукой на уютный гостевой уголок - глубокие кожаные кресла, небольшой стол с пепельницей, рядом