гого плана пока нет, после чего Исаев отпустил офицеров и остался один на один с Богдановым.
   - Кстати эти взрывы, очень кстати. Снимут теперь нашего начальничка.
   Москва меня на его место предлагает. Должность генеральская. Получу звезду - и в Первопрестольную, ты УБОП командовать останешься...
   - Что со взрывами-то делать будем?
   - А чего с ними делать?! Взорвали и взорвали, чечены ж, их фиг поймаешь.
   Сегодня здесь, завтра в своей Ичкерии. А так... - Исаев пожал плечами, - усилить патрульно-постовую службу курсантами школы милиции, повысить бдительность на осо-боохраняемых объектах... Не знаешь, что ли? У нас есть дела и поважнее. Утром получил я весточку от Гены Есаула, к нему вчера пришел бобер, заказал сто двадцать загранпаспортов. Паспорта сделаем - это херня, а вот бобра крепко пощупать надо, кто, откуда. Боюсь - не подстава ли. Займись этим, срочно займись. И еще - банкиры что-то зашевелились, письма какие-то стали получать, звонят, беспокоятся.
   Исаев нажал кнопку громкой связи:
   - Наденька, сколько звонков уже было по письмам этим?
   - Шестнадцать, Виктор Павлович.
   - Видишь, - повернулся он к Богданову, - шестнадцать писем уже, все курьерской связью, через фирму "Питерпост". Тоже срочно узнать надо - с банкирами шутки плохи, поручи кому-нибудь, хоть Марчуку тому же. Видишь, сколько дел, а ты - взрывы, взрывы... Иди, работай, полковник!
   Проходя через секретарскую, Богданов заметил, что Наденька сегодня странно одета - милицейский китель с погонами старшего лейтенанта и неуставная юбочка, чуть шире офицерского ремня, из которой выпирали мясистые розовые ляжки.
   Значит, опять совещание у Исаева намечается...
   Полковник Богданов вздохнул и осторожно притворил за собой дверь.
  
  ***
  
   Долгий разговор с Володей Севастьяновым ничего не дал.
   Володя решительно заявил, что он сам по себе. Ни за