воин идти в бой, думая о том, что он проиграет.
   Рустам дремал в машине, чему-то блаженно улыбаясь. Может быть, видел во сне свои мегрельские горы, может - любимую девушку.
   - Рустам, а у тебя есть любимая девушка?
   - Любимая, которую сердцем люблю, или...
   - Которую сердцем.
   - Была. Ее замуж выдали, в Тбилиси.
   Начался длинный рассказ о дивной черноволосой красавице с легендарным именем Тамара, которую родители отдали в жены немолодому уже, тридцатилетнему абхазцу, имевшему на тбилисском рынке целых пять ларьков, свою автомашину "Ауди" 1987 года выпуска и однокомнатную квартиру в Мухатгверди.
   Что такое Мухатгверди - улица или район города, Рустам не знал, но, судя по рассказам родственников, находилось это очень далеко от проспекта Шота Руставели, реки Куры и горы Мтацминда, где, с гордостью напомнил Рустам, похоронена мама Сталина.
   За такими познавательными разговорами дорожное время пролетело быстро.
   После теракта город был наполнен милицией, трижды их останавливали, проверяя машину и документы, в машине, конечно, ничего не было, а документы у Рустама были в полном порядке. Он с гордостью показывал новенький паспорт Республики Грузия, подчеркивая при этом - настоящий! - и свидетельство о регистрации, о подлинности которого скромно умалчивал.
   На повороте с шоссе их остановили в четвертый раз - одинокий гаишник у приваленного к деревцу мотоцикла. У стража дорожных порядков было тяжелое грустное лицо, красные глаза и выразительный запах изо рта, поэтому Кастет, не мучая больного человека осмотром аптечки, огнетушителя и проверкой документов, сразу дал сто рублей и имел удовольствие наблюдать спину бегущего в сторону одинокого ларька правоохранителя.
   После поворота ехать до деревни Пепекюля оставалось минут десять, и Кастет совсем перестал слушать Рустама, думая о предстоящем. Он совсем не знал ни местности,