- Ну, иди, Рустам, ни пуха ни пера!
   Рустам вылез, не ответил привычно - "к черту", не знал, наверное, этой русской присказки. Подошел к чечену, поговорил о чем-то коротко и к дому направился. Чечен постоял немного, посмотрел, как Кастет капот открывает и исчез так же ловко, как и появился.
   Сел Леха в машину, развернул ее так, чтобы ворота-жердины удобней сшибить было, достал из сумки "Грозу", положил на колени, закурил. Руки дрожали немного, не от страха, кураж боевой пошел, адреналин закипает. Приоткрыл дверцу, окурок выкинуть, а за окурком и сам в весеннюю грязь выпал и земли не коснулся еще - по дальнему сарайчику из гранатомета и пальнул.
   Угадал лейтенант Костюков с этим сарайчиком - взрывчатку там чечены хранили, и немало той взрывчатки, видать, было, потому что рвануло очень даже неслабо. Откатился Леха чуток под укрытие дверцы, пока комья земли летали, гранатомет снарядил и из-за дверцы, почти не глядя, в ближний сарай выстрелил.
   Сам Кастет, на офицерский свой взгляд, там бы караульную устроил. Чеченские командиры тоже, наверное, в советских училищах науку проходили, потому что после взрыва стоны да крики раздались и четверо боевиков на двор выскочило, некоторые - без оружия. На них, оглушенных да пораненных, короткой очереди хватило.
   Дальше - тишина настала, плохая тишина. Не понравилось Лехе, что из дома на взрывы никто не выскочил, не правильно это, не должно быть так - на шум да на стрельбу люди всегда высовываются, а тут - никого! Или дом пустой стоит, тогда к кому Рустам пошел, или там такие матерые волки засели, что их ничем оттуда не выкурить. Стоят сейчас у окон-бойниц и ждут, когда Кастет на уверенный выстрел приблизится, но старлей Костюков не лыком шит, и посложнее боевые задачи выполнял.
   Полежал в грязи маленько, рожок в автомате на полный сменил, потом в машину влез и сразу по газам ударил. Тут и дом ожил, два