а, что-то вполголоса заказал ему, и через пару минут на столике появился поднос с запотевшим графинчиком водки, салатником паюсной икры и двумя тарелочками - с мелко нарезанным зеленым луком и малюсенькими расстегаями.
   - Ты пей, ешь и говори. Времени у нас мало. Ты перекусить-то успел что-нибудь или с подругой кувыркался?
   - Успел, - сказал Кастет и выпил первую рюмку.
   Выпил и замер. Всю свою почти сорокалетнюю жизнь он не представлял, что водка может быть вкусной. Не огненная вода, главное назначение которой - побыстрее свалить человека с ног, наподобие удара киянкой по голове, а напиток, от которого получаешь удовольствие.
   - Это что? - в изумлении спросил он.
   - Это, голубчик, водка. Именуется "Smirnoff Blue Label", 50-градусная, между прочим, а пьется неплохо, согласись. Я-то, когда еще водочку потреблял, больше всего предпочитал датскую водку, "Гренландия" называется, для ее приготовления берется вода гренландских ледников, чистейший был продукт...
   Сергачев вздохнул.
   - Был такой русский художник Максимов, а у того картина - "Все в прошлом" называется, так вот и у меня - все в прошлом. Однако, что это мы все о грустном, да о грустном, рассказывай, что ты там натворил в славной деревне Пепекюля. Пей, закусывай и рассказывай.
   Петр Петрович откинулся на спинку кресла и приготовился слушать.
  
  ***
  
   На встречу с Геной Есаулом Кастет приехал на новеньком "Пассате", оформленном на его имя, с новым секретарем-телохранителем Пашей за рулем и с личным оружием в виде пистолета "бердыш" в наплечной кобуре, снабженным всеми необходимыми документами.
   Ишь, как старик расстарался, пока тебя не было, похвалил сам себя Кастет, воюй - не хочу!
   Есаул сам открыл дверь и впустил Кастета в квартиру. Цепко окинул взглядом, сказал:
   - Нарядный ты сегодня и при стволе, гляжу, не доверяешь Есаулу, что ли?
   - Извини,