сильевском?
   - Вестимо, знаю, всю жизнь в Питере. Минут через сорок буду.
   Кастет продолжал держать немую пока трубку и бездумно смотрел на Жанну. Та тоже смотрела на него, но с интересом.
   - А знаешь, Арво, когда ты приехал вчера днем, от тебя сильно порохом пахло.
   - Может быть. Я в тир заезжал, пострелял немного...
   - А вечером по телевизору рассказали, что перестрелка была за городом. В то самое время, что тебя не было...
   - Правда? Я ж телевизора не смотрел, расскажешь потом?
   - Угу! А в тир в следующий раз меня возьми, я тоже пострелять люблю, меня папка научил. У меня и пистолет есть, с разрешением...
   - А кто у тебя папка, военный?
   - Нет, Арво, папка у меня мент, сейчас, наверно, самый главный в городе, - и поглядела так пристально, Лехину реакцию ожидая.
   - Круто! - спокойно сказал Леха и начал одеваться.
  
  ***
  
   Гена Есаул позвонил ровно в десять. Разговор был коротким.
   - Ждут тебя, Арво, в 12.00 на дамбе, что в Кронштадт ведет. Знаешь?
   - Знаю.
   - Там, по левой стороне, как из города ехать, машина будет стоять пожарная, красная такая машина, приметная. Вот там, на бережку, тебе стрелка и забита. Мент грозился, что один на стрелку приедет, но не верю я ментам, а ты, Арво Ситтонен, веришь?
   - Я - как ты, Гена.
   - Ну и правильно... - Есаул помолчал немного и добавил:
   - Ты, это, после стрелки позвони мне. Ну, что да как, и вообще...
   - Лады, Гена, спасибо тебе!
   - Чего там, позвони только, обязательно.
   Леха задумчиво поглядел на замолкшую трубку, потом на Жанну и вышел в гостиную, где в окружении полиэтиленовых мешков с одеждой пили кофе главстаршина Щеглов и телохранитель Паша. Налил себе из остывающего уже кофейника, сделал глоток. Поморщился.
   - Заказать? - Паша поднялся к двери.
   - Закажи, сейчас выпьем на дорожку, да поедем.
   Вернулся в