огнестрел, правое легкое пробито, крови много потерял... Паше спасибо - быстро довез, а то бы - кранты парню. Звонил он сейчас, врачи говорят - опасности для жизни нет... Пойдем, Леша, потихоньку, на веранде нас Женя Черных дожидается.
   Пошли неторопливо по аллее, засаженной голубыми елями. В солнечный майский день казалось, что уже наступило лето. А с летом вернулась беззаботная счастливая жизнь. Теперь Лехе вся его минувшая жизнь казалась одним сплошным, лишенным серьезных проблем праздником. Так взрослые люди, вспоминая свое детство, называют его счастливым, хотя дети плачут и страдают никак не меньше взрослых. Просто причина их страданий лопнувший шарик, потерянная игрушка, сломанный карандаш - кажется повзрослевшему человеку мелким, недостойным внимания пустяком. Так же, свысока, смотрел Леха на заботы своей прошлой жизни.
   Женя Черных сидел на залитой солнцем веранде и пил оранжевого цвета сок.
   - Грейпфрутовый? - спросил Петр Петрович. Черных кивнул.
   - Здесь всех поят грейпфрутовым соком, - пожаловался Сергачев, - прямо санаторий какой-то, центр здорового образа жизни!
   При виде Кастета Женя Черных попытался встать.
   - Он встает у нас, встает, и даже ходит понемногу. Мы ему лекарство выписали из Швейцарии...
   - Из Голландии, - поправил Черных.
   - Вот видишь, Леша, из Голландии. Массажистку приставили, два раза в день массаж делает - спины, ног, вообще нижнего тела. Как массажистка-то справляется, не обижает?
   При упоминании о массажистке Черных почему-то покраснел.
   - Присаживайся, Леша, соку будешь, или чего покрепче?
   - Покрепче. Кофе - крепкий и без сахара.
   - Я же говорю - санаторий, люди от водки отказываются!
   В ожидании кофе серьезных разговоров вести не стали, и Кастет спросил:
   - А где же Вероника Михайловна? - он привык видеть маму и сына Черных вместе.
   - А мама с Всеволодом