сь в оформление зала. В конце концов, новое кровавое пятно на стене только добавит шарма заведению.
   По дороге в "Занзибар" Жанна рассказала, что это - единственное заведение в городе, куда папка категорически запретил ей ходить. А папка, "самый главный мент в городе", знал, что говорил.
   - Чужие здесь не ходят, - подтвердил эти слова телохранитель Паша, видимо, не хуже главного мента владевший криминальной ситуацией, - я в машине посижу, на всякий случай, мало ли, когти рвать придется...
   Встретили их в кафе неласково, можно сказать, никак не встретили.
   Наряженные пиратами официанты неспешно бродили по залу, обслуживая немногочисленных посетителей и попутно решая какие-то свои дела. Клиентура, похоже, была постоянной, потому что официанты не только подолгу задерживались у столиков-бочек, но и подсаживались к гостям, за компанию выпивая стопочку-другую спиртного из темных пузатых бутылок.
   - Надеюсь, это не ром, - сказал Жанне Леха, с юношеских лет сохранивший самые неприятные воспоминания о кубинском роме, чуть ли не единственном иностранном спиртном, доступном широкой публике.
   Жанна ничего не ответила.
   Одноглазый бармен в рваной тельняшке, уныло перетиравший стаканы, пристально посмотрел на них, пожал плечами и вернулся к своему тоскливому занятию.
   - Может, уйдем отсюда? - вполголоса спросил Леха после того, как они изучили небогатый интерьер, ряды красивых, но пустых бутылок за бар-ной стойкой и особенности убранства двух громил, дремлющих у ведущей на второй этаж лестницы.
   - Нет, давай хоть что-нибудь выпьем, - воспротивилась Жанна.
   Вопрос о том, удобно или неудобно уйти, ничего не заказав, в этом кафе не стоял. Судя по всему, здесь были бы рады уходу незваных гостей. Но только Леха поднялся, чтобы заказать бармену спиртного, в кафе вошла пятерка парней.
   Они были явно навеселе - слишком много и, громко