етинами, растекающимися по тельняшкам. Жанна сунула ему в руку пистолет, а стоявший в дверях Паша навел автомат на гостей. Стало очень тихо.
   - Мы уходим, господа, удачи на дорогах! - сказал Кастет и, прикрывая собой Жанну, пошел вдоль стены к выходу.
   Паша отстранился ровно настолько, чтобы они могли пройти, потом выпустил длинную, на все оставшиеся патроны, очередь поверх голов и кинул автомат к стойке.
   У самых дверей стоял "Пассат" со включенным двигателем и гостеприимно распахнутыми дверцами...
  
  ***
  
   Кастета разбудил телефон. Аппарат стоял в гостиной, куда надо было вставать и идти, отрываясь от нагретой за ночь подушки и бормочущей что-то во сне Жанны, уткнувшейся в Лехино плечо. Вставать не хотелось, но телефон был терпеливее Кастета, и он все-таки вылез из-под одеяла. Не найдя шлепанцев, он босиком прошел в гостиную, проклиная по пути Александра Грэхама Белла - изобретателя телефона, имени которого он на самом деле не знал.
   - Арво Янович? Здравствуйте, с вами говорит полковник Исаев. Кажется, нам приходилось уже встречаться? Ваш телефон дал мне наш общий знакомый - господин Костюков. Вы хотели со мной встретиться?
   Леха не сразу сообразил - кто такой полковник Исаев и какого черта ему, честному карельскому бизнесмену, встречаться с каким-то военным. Потом он вспомнил, что полковник Исаев - отец Жанны, которой он, кажется, сделал вчера вечером предложение.
   Тогда получается, что полковник этот не военный, а милицейский, и ему, Арво Яновичу Ситгонену, теперь надо ехать к "главному менту города" и просить руки и сердца его беспутной дочери. При мысли об этом пришлось окончательно проснуться, и тогда Леха с облегчением вспомнил, что встречаться с Исаевым он должен не поводу предстоящей свадьбы, а из-за ста с чем-то загранпаспортов, никому на самом деле не нужных, и радостно ответил:
   - Да!
   Такой лаконичный ответ,