ржа обе руки под кухонной плитой, можно разве что в гонконгском боевике, снятом для падких на чудеса американцев. Приходилось пока просто подчиняться.
   Леха разорвал полиэтилен, отсчитал пятьдесят банковских упаковок, отложил их в сторону, а все остальное, не вынимая из пленки, положил в клеенчатую коричневую сумку.
   - Хорошо, - одобрил его поведение Чистяков, - теперь медленно, ногой, подвинь сумку ко мне, а после этого я отвечу на три твоих незаданных вопроса.
   Леха осторожно подвинул сумку, Чистяков поднял ее, перекинул через плечо и продолжил:
   - Вопрос первый - на кого я работаю? Этого я тебе не скажу, потому что такой человек тебе не по зубам, да и мне тоже, поэтому я выхожу из игры - через полчаса электричка увезет меня в светлую даль, где я надеюсь жить долго и безбедно, чего, кстати, и всем желаю. Вопрос второй - как я прошел в подъезд мимо твоих ищеек? Я же прекрасно понимаю, что после того, как была снята милицейская засада, за домом установили наблюдение. Я не знаю, на кого ты работаешь, мне это просто неинтересно... Это же Твой "Пассат" с водителем стоит на набережной? Я думаю, вы договорились, как только кто-то войдет в подъезд, он даст тебе знать, скорей всего по мобильнику. А он не позвонил. Почему? Да потому, что в подъезд я не входил, во всяком случае сегодня. Дело в том, Леша, что я живу в этом доме, я купил здесь квартиру задолго до того, как помог купить квартиру Алесе, поэтому здесь я - свой и никто при виде меня не принимает охотничью стойку и не стрижет ушами. Вопрос третий и последний - где второй тайник? Отвечаю. В углу ванной комнаты есть труба-стояк, закрытая кафельной плиткой. Плитка легко снимается и легко ставится на место, там ты найдешь небольшой пакетик с тремя дискетами, делай сними, что хочешь, мне они не нужны, я в такие игры не играю. Все, Лешенька, я уехал, электричка ждать не будет. Если встретишься, передай