я буквально на днях, тихая бескровная акция, которая напомнит вам о нашем существовании и освежит память отдельным горожанам о том, что у них есть некоторые обязательства перед нами.
   - Как я понимаю, вы - правая рука лидера этой организации. Как его зовут, кстати?
   - Кстати, его зовут господин Голова, вы, наверное, слышали уже это имя. А я - далеко не правая рука господина Головы, а, если уж проводить анатомические аналогии, мизинец на его левой ноге. То есть такой орган, который не очень-то и нужен, но и без него неудобно. Так что мой арест или даже ликвидация ничего не изменят, вернее - изменят в худшую для вас сторону. Потому что мой преемник не захочет с вами договариваться, он будет диктовать свои условия, а для меня интереснее компромисс и сотрудничество...
   - Мне надо подумать...
   - Конечно, полагаю, двух дней на размышления вам должно хватить. У вас есть приватный телефон, по которому можно с вами связаться, уж больно не люблю я звонить по 02?
   Исаев вынул из кармана визитку и написал на обороте два телефонных номера.
   - Это - номера, по которым звонят мне близкие друзья, - со значением сказал он и поднялся.
   - Прошу меня извинить, тоже дела, знаете ли...
   - Разумеется. Но вы даже не угостили меня кофе и не стали встречаться с моей будущей невестой...
   - О, прошу прощения. Слишком интересную тему для разговора вы выбрали. А выпить кофе и пообщаться семьями у нас случай еще предоста-вится.
   - И еще одно, полковник, на прощание. Там, в углу, если не ошибаюсь, сидит капитан Марчук. Передайте ему, чтобы в следующий раз не брал в руки "Saint Petersburg Times", ему это не идет. Пусть лучше читает "Правду"...
  
  ***
  
   Проводив полковника, Леха, наконец, заказал себе кофе и опять вспомнил свою прошлую жизнь, закончившуюся две недели назад. Тридцать восемь лет своей жизни Лехе Костюкову было все равно, что есть,