ка на стоянке, он засвеченный, на нем теперь только по кабакам ездить. Все понял? Повтори.
   Леха послушно повторил:
   - Душ, завтрак, 10.30, магазин, машина, "Парнас".
   - Добре, до встречи!
   Леха стоял под душем до тех пор, пока не почувствовал себя окончательно в норме, в ресторане заказал яичницу из шести яиц со шкварками, помидорами и зеленью, выпил кофейник крепчайшего кофе, с наслаждением покурил, ощущая себя полноценным здоровым человеком, способным совершить очередной подвиг, и поднялся в номер, чтобы взять "бердыш" и поцеловать Жанну. То и другое совершилось без происшествий, только Жанна сквозь сон несколько раз прошептала:
   - Который час?
   В машине на Стремянной ждал Паша.
  
  ***
  
   Огромная площадка бездействующего с начала приватизации завода была заставлена грузовиками - фургонами и бортовыми, импортными и отечественными, новыми и не очень...
   Между машинами кучковались шоферы, успевшие образовать свои клубы по интересам - рыбаки с рыбаками, садоводы с огородниками. Мучимые праздничным похмельем труженики баранки стояли отдельной угрюмой толпой, крепко сжатыми кулаками напоминая пролетариев начала XX века. В кулаках были зажаты собранные на водку деньги.
   Ехать водители никуда не собирались, они ждали автобус, который развезет их по домам. Сегодня они не работали, сегодня работали другие - монтажники, крепящие на борта автомобилей огромные рекламные транспаранты, маляры, выписывающие по трафаретам красивые разноцветные буквы, и пиротехники киностудии "Ленфильм", чья доля работы была еще впереди.
   Сергачев и Кастет прошли по площадке, понаблюдали за процессом и удовлетворенно отошли в сторону - работа не кипела, не бурлила и не била ключом, работа просто делалась - споро и профессионально. За результат можно было не волноваться.
   - Ты, конечно, мог и не приезжать, Леша, делать тебе тут нечего, без тебя