- и закрыла глаза.
   - До свадьбы заживет, - невесело пошутила Нелли, - у меня по первости тоже все болело, а я-то пришла привычаная, знаешь, у нас в деревне чего мужики по пьяни с девками вытворяют, страх сказать!
   И Нелли собралась было рассказать историю из деревенской жизни скотницы Клавы, но увидела, что Леночка уже спит, и тихонько, на цыпочках, вышла.
   По ее, Неллиному, представлению, все прошло как всегда, разве мужиков собралось больше, чем обычно, - девять вместо пяти-шести как всегда. Зато никаких особых изощрений не было, никто иголки в груди не втыкал и бритвой не резал. Так что - все нормально!
   У кабинета Сахнова она остановилась. Вечером Гришка наглотался каких-то таблеток и словно с цепи сорвался, еле от него вырвалась. Постояла немного, подумала - пусть спит, и пошла к себе.
   Часов в двенадцать пришли уборщицы, одна из них и обнаружила неладное - кабинет был закрыт изнутри, на стук и телефон Сахнов не отзывался, позвала охранника, тот постучал сильнее - внутри была тишина. Мертвая тишина, хотя вслух этого никто не сказал. Потом приехал человек из Москвы, из тамошнего филиала под названием "Bad cats", ему было назначено на 12.30, стучали уже вдвоем. После чего решили ломать дверь.
   Состоящий при клубе доктор, хоть и гинеколог, сразу констатировал смерть.
   Стянул резиновые перчатки, потер переносицу и сказал:
   - Часов двенадцать уже лежит, - и прикрыл пиджаком вздыбленный член покойного, А тут еще прибежала уборщица третьего этажа - в комнате новенькой, под кроватью, большая лужа крови. Доктор сходил и туда, но сразу вернулся:
   - В больницу надо, срочно. Большая потеря крови...
   Началась небольшая паника - девчонку надо везти в свою клинику, нужно дать знать Боссу, да, как выяснилось, много чего еще нужно, а все телефоны знал только Сахнов, у которого теперь не спросишь. Начали, опасливо оглядываясь на