Петр Петрович вздохнул, искренне жалея чужие, зря потраченные деньги.
   - Ну, да бог с ними, у богатых свои причуды. На сходе Кирей будет, ты не пугайся - он тебя не знает и в глаза никогда не видел, там и познакомитесь...
   Дискеты, что ты из тайника вынул, я поглядел, хорошие дискеты, полезные, ребятки мои над ними уже колдуют, может, чего и выгорит.
   - А что там? - спросил Кастет, сам он мало что понял в колонках цифр и названиях банков.
   - Банковские дела, - нехотя ответил Сергачев, - сколько денег, откуда они пришли, когда пришли, номера счетов...
   - И много там?
   - Много, больше, чем я думал... Ты, это, мне после встречи-то позвони, а с грузовиками мы без тебя решим, об этом не думай.
   Петр Петрович явно не хотел обсуждать с Кастетом финансовые дела.
   - Наговорился? - спросила Жанна, когда Леха положил трубку.
   - Поболтал маленько, - ответил Кастет.
   - Любимая девушка, можно сказать, невеста, целыми днями сидит взаперти, как инокиня какая-нибудь, а он мотается неизвестно где, приезжает и за телефон! Хуже бабы!
   Жанна была непритворно зла, и неясно было, что она сейчас сделает - хлопнет дверью и уйдет навсегда или устроит истерику.
   Правду говоря, Леха не знал, что для него лучше. Изумительная девушка, с роскошным телом и врожденным даром сексуального восторга - о такой мечтают миллионы мужиков на всей планете, а ему, Лехе Костюкову, она уже приелась. Он заранее знал, что она скажет и что сделает, как отреагирует на то или другое, она была образованна, но при этом проста и предсказуема, как ряд натуральных чисел, и Леха не представлял, как можно прожить рядом с ней хотя бы год, не говоря уж о всей жизни, а сколько ему той жизни осталось, Леха, конечно, не знал, может быть - один завтрашний день.
  
  ***
  
   Жил Дядя Федя совсем не рядом с Невским, а где-то на Гражданке, но доехали туда удивительно