ьно быстро. Водитель "Лендровера" имел самые приблизительные представления о правилах дорожного движения и определенно был дальтоником, потому что совершенно не ощущал разницы между красным и зеленым сигналом светофора.
   Вышедшие на праздничную охоту гаишники, в чьи обязанности входит не только пополнение семейного бюджета, но и поддержание порядка на дорогах, странным образом не замечали большую приметную машину, а некоторые даже порывались отдать честь.
   Дом, имевший честь принимать в своих стенах Держателя города, ничем не отличался от других домов на этой улице, одинаковой с прочими улицами городских новостроек, разве что лестница была лишена надписей, прославляющих Цоя и "Алису" и всегда сопутствующего этим надписям запаха мочи.
   Лестница была чиста и пуста, только на площадке перед квартирой Держателя сидел мужчина и пытался в полумраке сумрачного дня читать несвежую газету, да этажом выше целовались парень с девушкой, не отрывая глаз от Дяди Фединой входной двери.
   Держатель городского общака оказался очень высоким жилистым стариком с коричневым лицом и выцветшими глазами. Он поздоровался за руку с Есаулом, буркнул ему: на кухне побудь! - и ушел в комнату. Леха удивленно посмотрел на Есаула, тот прошептал:
   - За ним иди, - и скрылся на кухне.
   Дядя Федя уселся за голый, без скатерти, стол и молча глядел, как Кастет входит в комнату, берет от стены стул, без приглашения садится.
   Оценив действия Кастета как вполне самостоятельные, он сказал:
   - Я не курю, и ты не кури пока. , И снова принялся рассматривать Кастета, смешно ворочая головой, будто пытаясь увидеть сразу и его лицо и затылок.
   Увидел ли Дядя Федя то, что хотел высмотреть, - непонятно, но он, наконец, откинулся назад, взял с колен невесть откуда взявшийся там лист бумаги и положил перед собой.
   - С тобой, парень, мне говорить не о чем, не по рангу мне