лся к двери. Он сделал уже шаг в коридор, почти вышел из комнаты, как Федор Иванович сказал ему в спину:
   - Сегодня мы с друзьями встречаемся, вечером, так ты приходи. Посидим, выпьем, за жизнь потолкуем, Гена расскажет - что да где. Приходи, пешка, может, в ферзи пройдешь!..
   Лехе страшно захотелось сейчас быть в Светкиной квартире на Бассейной улице, есть теплые, только что купленные булочки и дышать запахом ее тела.
  
  ***
  
   Леха попросил высадить его где-нибудь у станции метро.
   Есаул не удивился, сказал:
   - Твои дела. Вечером будешь?
   - Да.
   - Тогда - до вечера!
   Оставшись у "Академической", Леха сразу набрал сергачевский номер.
   - Встретимся, Петр Петрович?
   - Всенепременно! Ты где сейчас? Давай тогда через полчасика на площади Мира, у часовенки, знаешь? Ну и добре!
   Леха вдруг почувствовал себя приезжим в чужом городе, он забыл, как пользоваться метро, сколько стоит жетон, куда надо его опускать в этих новых турникетах, как, с пересадкой или без, доехать до площади Мира.
   Сергачев был в том же, андроповских времен, неприметном плаще и шляпе из кожзаменителя. Он внимательно изучал нарезанные полосками объявления, украшавшие облезлую стену часовни, и даже оторвал несколько телефонов.
   - Здравствуйте, Петр Петрович!
   Леха подошел незаметно, но Сергачев не удивился, не вздрогнул, как обычно бывает, ответил спокойно, не оборачиваясь:
   - Здравствуй, Леша! Пойдем погуляем, по базару пройдемся...
   И двинулся к Сенному рынку. Леха пошел чуть сзади, вроде как сам по себе.
   В мясных рядах Сергачев долго торговался с продавцом-грузином на гортанном кавказском наречии, неожиданно живо жестикулируя и помогая себе мимикой, купил в конце концов большой кусок мяса и сказал Лехе, ловко запихивая покупку в вынутый из кармана пластмассовый пакет с ручками:
   - Девчонки бастурму сделают!