, что за сила такая стоит за ним, если осмеливаются ставить нам свои условия. Но господин Ситтонен только что сказал мне, что приедет его хозяин, погоняло которого - Голова, потому подождем немного и спросим все с него самого.
   Леха, как ученик в школе, поднял руку.
   - Пока господин Голова не приехал, я должен передать вам вот это, - Леха встал и вручил Дяде Феде листок бумаги, - это номер счета и название банка, куда вы должны перечислять... суммы.
   Воры дружно загудели, Есаул даже вскочил со своего места, словно намереваясь ударить его. У Лехи засвербило между лопатками, там, где он разместил небольшую, но убойную "Беретту", но он сдержался и снова поднял руку.
   - Я бы хотел высказать свое частное мнение. Я с самого начала был против того, чтобы облагать данью честных воров. Барыги - другое дело, они для того и существуют, чтобы платить. За все платить, за свою безопасность, за свой бизнес, за свою жизнь в конце концов, но воры - это другое, с ними так поступать нельзя. Я говорил об этом господину Голове, но он не пожелал считаться с моим мнением. Надеюсь, что вам удастся его переубедить.
   Присутствующие снова загудели, на сей раз одобрительно.
   Неслышной походкой подошел метрдотель, наклонился к уху Дяди Феди:
   - Человек на входе спрашивает господина Ситтонена, - и тише, в самое ухо:
   - на мента смахивает человек-то, сильно смахивает!
   - Зови! - откликнулся Дядя Федя и недобро прищурился.
   В кустах вокруг ресторана "Медведь" расположился ОМОН.
   Засады у "Медведя" устраивались традиционно, с советских времен, поэтому расставлять бойцов нужды не было, все шли на привычные, примятые многими поколениями милицейских туловищ, места.
   Богданов лежал вместе со всеми, в кустах, но как бы первым номером, ближе к входной двери. Рядом расположился командир ОМОНа, капитан Савелов, простудившийся еще зимой на подледной