потолка и люстры.
   Леха спрыгнул вниз, в сторону от окна, чтобы не оказаться в лучах падающего света, позвал: Жанна! - нащупал ее горячее, лишенное остатков платья, тело и уверенно потащил за собой.
   Днем, после неудавшегося покушения, он сел в машину Сергачева и внимательно изучил план "Медведя" и прилегающих к нему окрестностей. Ресторан был окружен садом с фонтанами, беседками, гротами и вольерами для павлинов и фазанов, которым пьяные гости бросали окурки и бутерброды с икрой.
   Прямоугольник сада был окружен решеткой с выходом на каждую из сторон, и у каждого выхода Леху ждала машина - бежать можно было куда угодно.
   Далеко за спиной и в стороне раздавались короткие автоматные очереди, мат, неразборчивые команды, треск кустов и сучьев, звон разбитых садовых светильников.
   В машине, на которую они вышли, сидел сам Сергачев.
   - Вы нас ждете! - восхитилась Жанна и обняла Сергачева.
   Невинность этого естественного жеста благодарности несколько нарушал тот факт, что на девушке одежды не было вовсе, а Петр Петрович, желая вырваться из жарких объятий, делал телом странные, елозящие движения, словно стремящийся к оргазму танцор ламбады.
   - В машину! В машину! - Леха с трудом затолкал слипшуюся парочку на заднее сиденье, сам сел на переднее.
   - Куда? - за рулем сидел Паша.
   - Сначала в гостиницу. Там - видно будет!
   На заднем сиденье Сергачев продолжал безуспешную борьбу с Жанной. В свете уличных фонарей горячо блестело смуглое тело Жанны и покрытая старческими веснушками лысина Сергачева.
   Шляпа из кожзаменителя осталась валяться у входа в кабак.
  
  Эпилог
  
   Ночь они провели в особняке на Каменном острове.
   Кастет вывез из гостиницы все, включая старую одежду Лехи-дальнобойщика, но чуть не забыл полмиллиона долларов в гостиничном сейфе. О вкладе вежливо напомнил менеджер, получив за это стодолларовую