и десять-то к одному можете получить только от такого
  старого приятеля, как я.
   - Ладно, - сказала Айда. - Я поставлю двадцать пять фунтов. И фамилия
  моя не Тернер, а Арнольд.
   - Двадцать пять фунтов. Солидная ставка, миссис Какбы-вас-там-ни-звали.
   Он послюнявил палец и начал считать бумажки. Просчитав половину, он
  остановился - за письменным столом он был похож на большую жабу - и
  прислушался. Через открытое окно доносился шум: шаги по камню, голоса,
  вдалеке звучала музыка, звонили звонки, неумолчно роптал Ла-Манш. Он сидел
  не шевелясь, держа в руке половину ассигнаций. Вид у него был
  встревоженный. Зазвонил телефон. Он не брал трубку секунды две, устремив
  на Айду взгляд своих испещренных красными жилками глаз; потом снял трубку.
   - Алло, алло. У телефона Джим Тейт.
   Телефон был старомодный. Тейт плотно прижал трубку к уху и сидел
  неподвижно; чей-то голос в трубке жужжал, как пчела.
   Держа одной рукой трубку у уха, Джим Тейт другой собрал ассигнации и
  выписал квитанцию. Он хрипло сказал:
   - Хорошо, мистер Коллеони. Я сделаю это, мистер Коллеони, - и положил
  трубку.
   - Вы написали Черный Пес, - сказала Айда.
   Он посмотрел на нее через стол. Прошло несколько секунд, пока он понял,
  что она сказала.
   - Черный Пес, - повторил он и засмеялся хриплым, глухим смехом. - О чем
  это я думал? Черный Пес, в самом деле.
   - Вот что значат заботы, - заметила Айда. - Папу римского