овы, - сказала Роз. - Я пойду вам за пивом. Неужели он
  стоит столько... стакан крепкого пива? - спросила она, взяв со стола две
  монеты по шиллингу.
   - Одна из них вам, милочка, - ответила Айда. - Я любопытная. Ничего не
  могу с собой поделать. Такой уж у меня характер. Скажите, как он выглядел?
   - Не знаю. Не могу вспомнить. У меня совсем нет памяти на лица.
   - Конечно, милочка, а то бы вы его окликнули. Вы ведь, наверное, видели
  его фото в газетах.
   - Я и сама знаю, что глупо поступила.
   Она стояла бледная и решительная, с виноватым видом, затаив дыхание.
   - Тогда вы получили бы десять фунтов, а не десять шиллингов.
   - Я пойду вам за пивом.
   - Пожалуй, я лучше подожду. Пускай за пиво заплатит тот джентльмен,
  который угощает меня завтраком. - Айда взяла обратно обе монеты, и глаза
  Роз проследили за ними до сумочки, куда она их спрятала. - Деньги целее
  будут, - тихо сказала Айда, внимательно разглядывая худое лицо, большой
  рот, слишком далеко расставленные глаза, бледность, несформировавшуюся
  фигуру, и, вдруг снова став шумной и веселой, она помахала рукой и громко
  позвала: - Фил Коркери, фил Коркери!
   Коркери был одет в блейзер с какой-то эмблемой на кармане и в рубашку с
  крахмальным воротничком. Он выглядел так, как будто нуждался в
  дополнительном питании, как будто был изнурен страстями, удовлетворить
  которые у него не хватало мужества.
   - Не хмурься, Фил. Что ты будешь есть?