ниями,
  ее суеверия их суевериями (дощечка на колесиках, царапающая полировку
  стола, и соль, брошенная через плечо), и ее человеколюбие было такое же,
  как у всех...
   - Расходы растут, - сказала Айда. - Ничего. Все будет в порядке после
  бегов.
   - Ты что, знаешь, кто выиграет?
   - Из самого верного источника. А то бы я так не сказала. Бедный Фред.
   - Скажи уж по-приятельски, - взмолился мистер Коркери.
   - Все в свое время, - ответила Айда. - Будь хорошим мальчиком, ты не
  знаешь, что еще может произойти.
   - Неужели ты все еще думаешь?.. - стал допытываться мистер Коркери. -
  После того что написал врач?
   - Я никогда не обращала внимания на врачей.
   - Но почему?
   - Мы должны все выяснить.
   - А как?
   - Дай мне время. Я еще не начала.
   В конце улицы море казалось куском яркой дешевой ткани, повисшей между
  жилыми домами.
   - В цвет твоих глаз, - задумчиво произнес Коркери, и в голосе его
  прозвучала тоска. Он сказал: - Не можем мы теперь... просто пойти
  ненадолго на мол, Айда?
   - Да, - ответила Айда. - На мол. Мы пойдем на Дворцовый мол, Фил.
   Но когда они пришли туда, она не захотела проходить через турникет, а
  остановилась там, где обычно стояли мелочные торговцы, напротив
  "Аквариума" и женского туалета.
   - Вот отсюда я пошла, - сказала она. - Вот здесь он ждал меня, фил. - И
  она смотрела на красные и зеленые огни светофора, на машины, мчавшиеся по
  полю ее битвы,