о может быть у доносчика,
  у полицейского шпика.
   Он отошел прочь; крошки печенья хрустели у него под ногами. "Я не такой
  человек, чтобы предать, - подумал он. - Пинки, Кьюбит и Дэллоу - мои
  друзья. Я не стану доносить на них, хотя ведь не я совершил убийство. Я с
  самого начала был против этого; я только раскладывал карточки. Я только
  был в курсе дела". Спайсер стоял на верхней площадке лестницы, глядя вниз,
  на шаткие перила. "Я скорее на себя руки наложу, чем донесу", - говорил он
  шепотом пустой площадке, но на самом деле знал, что у него не хватит
  храбрости промолчать. Уж лучше; смыться отсюда, и он с тоской подумал о
  Ноттингеме и о баре, который он там знал, о баре, который он когда-то
  надеялся купить, если накопит деньги. Хороший город Ноттингем, воздух там
  чистый, нет этой соли, разъедающей сухие губы, и девушки там добрые. Если
  бы он мог выбраться отсюда... Но они ни за что его не отпустят: он знает
  слишком много о слишком многом. Теперь он всю жизнь должен оставаться в
  этой банде; он посмотрел на уходившую вниз лестницу, на крошечную
  переднюю, на дорожку из линолеума, на полочку со старомодным телефоном
  возле двери.
   Пока он смотрел, телефон начал звонить. Спайсер взглянул на него со
  страхом и подозрением. Он не мог вынести больше ни одного плохого
  известия. Куда это все подевались? Неужели сбежали без предупреждения и
  оставили его одного? Даже Фрэнка не было в первом