Брайтонские рыболовы забрасывали с мола свои удочки. Тихая музыка
  печально звучала среди ветра и яркого дневного света. Они пошли по
  солнечной стороне мимо варьете "Ночи любви", "Только для мужчин",
  "Танцовщица с веером".
   - Что, у тебя дела идут плохо? - спросила Роз.
   - У каждого человека есть заботы, - ответил Малыш.
   - Я хотела бы помочь тебе, быть чем-нибудь полезной.
   Он ничего не сказал и продолжал шагать. Она протянула руку к его
  тонкой, неестественно прямой фигуре, глядя на гладкую щеку, на хохолок
  белокурых волос на затылке.
   - Ты еще такой молодой, Пинки, а у тебя уже заботы. - Она взяла его под
  руку. - Мы оба еще молоды, Пинки. - И почувствовала, как тело его
  отчужденно отпрянуло.
   Подошел фотограф.
   - Щелкнуть вас вместе у моря? - спросил он, поднимая колпачок своего
  аппарата, но Малыш быстро закрыл лицо руками и прошел мимо.
   - Разве ты не хочешь, чтобы нас сфотографировали, Пинки? Нашу карточку
  могли бы выставить, и все смотрели бы на нас. Это ничего бы нам не стоило.
   - Мне наплевать, сколько что стоит, - ответил Малыш и позвенел монетами
  в кармане, показывая, что денег у него хватит.
   - Нас могли бы выставить здесь, - продолжала Роз, останавливаясь у
  киоска фотографа, возле снимков купающихся красавиц, знаменитых комиков и
  никому не известных пар, - рядом с... - И вдруг она воскликнула: - Смотри,
  это он!
   Малыш глядел в ту сторону, где зеленый