колени. -
  Ты ведь ничего не задумал? - спросил Спайсер, шаря в кармане.
   - А ты что, испугался? Я хотел сказать: отдохни, съезди куда-нибудь на
  время.
   Спайсер вынул руку из кармана. Он протянул Малышу серебряные часы.
   - Ты можешь доверять мне, Пинки. Посмотри, что ребята мне подарили.
  Прочти надпись: "Десять лет дружбы. От ребят с ипподрома". Я никогда не
  подвожу друзей. Это было пятнадцать лет тому назад. Я уже двадцать пять
  лет на скачках. Когда я начал, ты еще и не родился.
   - Тебе нужен отдых, - сказал Малыш. - Я только это и хотел сказать.
   - Я с удовольствием отдохну, - ответил Спайсер, - но я не хочу, чтобы
  ты думал, будто я сдрейфил. Я поеду сейчас же. Уложу чемодан и смотаюсь
  сегодня же вечером. Ну что ж, я с радостью уеду.
   - Нет, - сказал Малыш, глядя на свои ботинки. - К чему такая спешка. -
  Он поднял ногу. Подошва была проношена, на ней виднелась дыра величиной с
  шиллинг. Он опять подумал о коронах на стульях Коллеони в "Космополитене".
  - Ты мне понадобишься на скачках. - Спайсер заметил, что Малыш улыбнулся.
  - Мне нужен дружок, которому можно доверять.
   - Ты можешь доверять мне, Пинки. - Пальцы Спайсера гладили серебряные
  часы. - Почему ты улыбаешься? Что у меня - грязь на лице, что ли?
   - Я как раз думал о бегах, - ответил Малыш. - От них для меня очень
  многое зависит. - Он поднялся со стула и стал спиной к меркнущему свету, к
  стене дома напротив, к покрытым сажей стеклам,