глядя на Спайсера с
  каким-то особым любопытством. - А куда ты поедешь, Спайсер? - спросил он.
   Решение его было принято, и во второй раз за несколько последних недель
  он видел перед собой человека, который должен умереть. Невольно у него
  возникали вопросы... Ну что ж, возможно даже, что старого Спайсера и не
  ожидала геенна огненная, он был честный старик, он сделал не больше зла,
  чем всякий другой, он мог бы проскользнуть через врата... Но Малыш не
  представлял себе загробную жизнь иначе, как с вечными муками. Он слегка
  нахмурился от напряжения - зеркальное море, золотая корона и... старик
  Спайсер.
   - В Ноттингем, - ответил Спайсер. - Мой приятель держит там бар
  "Голубой якорь", на Юнион-стрит. Без лицензий. Высший класс. Горячие
  завтраки. Он часто говорил мне: "Спайсер, почему ты не станешь моим
  компаньоном? Мы бы сделали из этого старого кабака отель, будь у нас
  несколько лишних фунтов в кассе". Если бы не ты и не ребята, я бы сюда и
  не вернулся. Я бы с удовольствием остался там навсегда.
   - Ладно, - сказал Малыш. - Ну, я пошел. Во всяком случае, мы
  договорились.
   Спайсер снова лег на подушку и поднял ногу, на которой болела мозоль. В
  шерстяном носке была дыра, и оттуда высунулся большой палец, заскорузлая
  кожа с годами потрескалась.
   - Спи спокойно, - сказал Малыш.
   Он спустился по лестнице; парадная дверь выходила на восток, и в
  передней было темно.