д.
   Двое полицейских запыхались; они вдобавок все время хохотали, а у него
  были молодые легкие. Они остались далеко позади. Малыш обернул руку
  носовым платком и откинул голову так, чтобы кровь текла ему за шиворот; он
  завернул за угол и вбежал в пустующий гараж, прежде чем они показались
  из-за угла. Так стоял он в полутемном сарае, с бритвой наготове, пытаясь
  раскаяться. Он думал: "Спайсер. Фред". Но мысли его простирались не
  дальше, чем за угол, откуда вновь могли появиться его преследователи; он
  понял, что у него не хватит силы воли раскаяться.
   И когда долгое время спустя опасность, казалось, миновала и на руки его
  легли длинные тени, он стал думать не о загробной жизни, а о собственном
  унижении. Он плакал, просил пощады, бежал; Дэллоу и Кьюбит узнают об этом.
  Что теперь будет с бандой Кайта? Он старался думать о Спайсере, но земные
  заботы не отпускали его. Он не мог управлять своими мыслями. Он стоял с
  подгибающимися коленями у бетонной стены, держа бритву наготове и не
  спуская глаз с угла. Мимо прошли какие-то люди, едва различимые звуки
  музыки с Дворцового мола стучали у него в мозгу, как будто там зрел нарыв;
  на чистой пустой дачной улице загорелись огни.
   Гараж этот никогда не служил гаражом; из него сделали что-то вроде
  оранжереи; зеленые росточки вылезали, как гусеницы, в низких ящиках с
  землей; тут же были лопата, заржавленная косилка для газона и весь тот
  хлам, для