агнулся и посмотрел через щель почтового ящика в задней двери.
  Роз шла к нему по коридору, сжав руки, с сердитым лицом. Доверие его
  поколебалось: она заметила, как его отделали... Он всегда знал, что для
  девушек очень важно, какие у тебя ботинки и пиджак. "Если она прогонит
  меня, - подумал он, - я плесну на нее серной кислотой..." Но дверь
  открылась, и Роз была безмолвна и покорна, как всегда.
   - Кто это сделал? - прошептала она. - Попадись они мне!
   - Ничего! - сказал Малыш и привычно похвастал: - Я сам с ними
  разделаюсь.
   - Боже, что у тебя с лицом, бедняжка?
   Он с отвращением вспомнил, что женщинам, говорят, нравятся шрамы, они
  считают это признаком мужества, силы.
   - Можно здесь помыться?
   Она прошептала:
   - Входи тихонько. Вот сюда, здесь кладовая, - и повела его в чуланчик,
  через который проходили трубы с горячей водой и где на маленьких полках в
  гнездах лежало несколько бутылок.
   - А сюда не придут? - спросил он.
   - Вино здесь никто не заказывает, - ответила она. - У нас нет
  разрешения. А это осталось нам от прежнего владельца ресторана.
  Управляющая пьет себе на здоровье. - Каждый раз, упоминая кафе Сноу, она с
  легким самодовольством говорила "мы" и "нам". - Садись, - сказала она. - Я
  принесу воды. Придется погасить свет, а то еще кто-нибудь увидит.
   Но луна освещала каморку так, что он мог осмотреться в ней и даже
  прочесть этикетки на бутылках: