Спайсера.
   - На беднягу Спайсера?
   - Бедняги Спайсера нет в живых. - И как раз в тот момент, когда он
  произнес это, по коридору из кафе донесся громкий смех, напоминавший о
  пиве, о добрых приятельских отношениях, смех женщины, которой не о чем
  жалеть. - Это опять она, - сказал Малыш.
   - И правда, она.
   Такой смех можно было услышать в сотне мест: смех радостный,
  беззаботный, принимающий только светлую сторону жизни, смех, звучащий,
  когда уходят корабли и другие люди плачут; смех, одобряющий непристойную
  шутку в мюзик-холле; смех у постели больного и в переполненном купе на
  Южной железной дороге; смех на бегах, когда выигрывает не та лошадь, смех
  веселой общительной женщины.
   - Я боюсь ее, - прошептала Роз. - Не знаю, чего она хочет.
   Малыш притянул ее к себе; тактика, тактика - никогда не хватало времени
  на стратегию; и в смутном ночном свете он увидел, как она подняла лицо для
  поцелуя. Он с отвращением заколебался - ничего не поделаешь, тактика. Он
  хотел бы ударить ее, заставить визжать, но вместо этого неумело чмокнул ее
  мимо рта. Поморщившись, он отнял губы и сказал:
   - Послушай...
   - У тебя ведь немного было девушек? - спросила она.
   - Разумеется, много, - ответил он, - но послушай...
   - Ты у меня первый, - сказала она. - Мне это приятно.
   Стоило ей произнести эти слова, как он снова возненавидел ее. Ею даже
  нельзя похвастать. Он у нее первый; он ни у кого ее не отнял,