:
   - Я уже много лет не хожу в церковь.
   - А мне безразлично, - повторила она. - Лучше уж мне гореть вместе с
  тобой в аду, чем быть такой, как она. Она же непросвещенная, - повторила
  девушка своим детским голоском и запнулась на слове "непросвещенная".
   - Роз! - Дверь в их убежище отворилась. Вошла управляющая в строгом
  зеленом форменном платье; на груди у нее с пуговицы свисало пенсне; вместе
  с ней в каморку проникли свет, голоса, радио, смех; их мрачный разговор о
  религии оборвался. - Дитя мое, - сказала управляющая. - Что ты тут
  делаешь? А это что еще за девчонка? - добавила она, всматриваясь в
  худенькую фигуру, прячущуюся в тени; но когда он вышел на свет, она
  поправилась: - Что это за мальчик? - Взгляд ее пробежал по бутылкам, как
  бы пересчитывая их. - Сюда нельзя водить ухажеров.
   - Я пошел, - сказал Малыш.
   Она подозрительно и с неодобрением посмотрела на него; его одежда все
  еще была в паутине.
   - Не будь вы таким юным, я бы позвала полицию.
   - А я бы доказал свое алиби, - ответил он, впервые обнаружив чувство
  юмора.
   Управляющая повернулась к Роз.
   - Ну а ты... - сказала она, - о тебе мы потом поговорим. - Она
  внимательно оглядела Малыша, когда он выходил из каморки, и добавила с
  отвращением: - Вы еще не доросли до таких дел.
   Не доросли - в этом и было затруднение. Спайсер не успел перед смертью
  придумать, как его обойти. Она была слишком молода, чтобы