первым прошел в свою комнату и зажег единственную лампочку. Ему
  вспомнился номер Коллеони в "Коспомолитене". Но нужно же с чего-то
  начинать.
   - Вы опять ели на моей кровати, - заметил он.
   - Это не я, Пинки. Это Дэллоу. Слушай, Пинки, тебя они тоже порезали?
   Малыш опять солгал:
   - И я в долгу не остался. - Но ложь эта была признаком слабости. Он не
  привык лгать. - Нечего нам особенно сокрушаться о Спайсере, - продолжал
  Малыш. - Он сдрейфил. И хорошо, что он на том свете. Ведь девушка у Сноу
  видела, как он оставил там карточку. Ну а когда он будет похоронен, никто
  уж его не опознает. Можно будет даже сжечь его в крематории.
   - Ты что, думаешь, шпики уже...
   - Шпики мне не страшны. Тут другие вынюхивают.
   - Так ведь против докторов не попрешь!..
   - Ты-то знаешь, что мы его убили, а доктора признают, что он умер своею
  смертью. Вот и разберись сам. Я, например, не могу. - Он сел на кровать и
  стряхнул с нее крошки, оставшиеся после Дэллоу. - Без Спайсера нам
  безопасней.
   - Тебе, конечно, виднее, Пинки. Но зачем Коллеони понадобилось...
   - Наверное, он испугался, что мы расправимся с Тейтом на бегах. Нужно
  срочно найти Друитта. Хочу, чтобы он мне кое-что устроил. Уж если есть
  здесь хоть один адвокат, которому можно доверять, так это он.
   - А что случилось, Пинки? Что-нибудь серьезное?
   Малыш прислонился головой к медному столбику кровати.
   - Может, мне все-таки придется жениться.