вот посмотрите.
   Во время этого разговора Малыш думал, откинувшись на грязную подушку и
  положив ногу в ботинке на розовое стеганое одеяло: "Это ведь не настоящая
  женитьба, это только для того, чтобы хоть на время заткнуть ей рот".
   - Ну, пока, - сказал Кьюбит, стоя в ногах кровати и ухмыляясь.
   Роз, маленькое преданное невзрачное личико, сладковатый вкус
  человеческой кожи, волнение в темной каморке возле полки с молодым
  бургундским... Он лежал на кровати, и в нем поднималось чувство протеста:
  только не теперь, только не с ней. Если это когда-нибудь и должно
  случиться, если по примеру всех и ему придется вступить в эту скотскую
  игру, то пусть это будет, когда он состарится, когда ему уже не к чему
  будет стремиться, и с кем-нибудь таким, из-за кого другие смогут ему
  позавидовать. Только не с такой недозрелой, простоватой, с такой же
  неопытной, как он сам.
   - Скажите одно слово, - продолжал Друитт, - и мы это обделаем.
   Кьюбит ушел.
   - Возьмите фунтовую бумажку, вон там, на умывальнике, - сказал Малыш.
   - Я тут ничего не нахожу, - угодливо ответил Друитт, перекладывая
  зубную щетку с места на место.
   - В мыльнице... под крышкой.
   В дверях показалась голова Дэллоу.
   - Привет, - сказал он Друитту. - Что там такое со Спайсером? -
  обратился он к Малышу.
   - Дело рук Коллеони. Пришили его на ипподроме, - ответил Малыш. - Меня
  тоже чуть было не пришили. - И