й к горлу; она подняла руку ко
  рту и, машинально сказав: "Простите", - рыгнула в сторону закрытой двери.
   - Я ничем не могу вам помочь. Я ничего не знаю.
   - Впустите меня, милочка, и я вам все объясню. Не могу же я кричать
  отсюда, с площадки.
   - Какое вам до меня дело?
   - Я не хочу, чтобы пострадала невинная.
   - Как будто вы знаете, кто невинный! - упрекнул ее тихий голосок.
   - Откройте дверь, милочка. - Айда начала, правда понемногу, терять
  терпение; оно было почти такое же беспредельное, как и ее добрые
  намерения. Она взялась за ручку и толкнула дверь; она знала, что
  официанткам не разрешается запирать дверь на ключ; но на ручку был повешен
  стул. - Таким путем вы от меня не избавитесь, - сказала она с
  раздражением. Всей своей тяжестью она навалилась на дверь, стул затрещал и
  немного отклонился, образовалась щель.
   - Я все равно заставлю вас слушать, - сказала Айда. Когда спасаешь
  жизнь человеку, не надо раздумывать; существует правило: оглушить
  утопающего, которого тащишь из воды. Айда просунула в щель руку, отцепила
  стул и прошла в отворившуюся дверь. Три железные кровати, комод, два
  стула, пара дешевых зеркал; она сразу заметила все это, а также Роз,
  прижавшуюся как можно дальше от нее к стене и с ужасом глядевшую на дверь
  своими невинными и простодушными глазами, которые словно сопротивлялись,
  отказываясь что-либо воспринимать.
   - Не будьте же