коса посмотрел на его добродушную преданную физиономию, в
  нем вспыхнула ненависть: чья-то верность может связать его, повлечь за
  собой. Дэллоу был единственным человеком, которому он доверял, но он
  ненавидел его, как будто Дэллоу был его строгим наставником.
   - Ничто не заставит меня жениться, - неуверенно повторил он,
  разглядывая ряды рекламных щитов, проносящихся мимо и освещенных
  призрачным светом: "Пиво Гинее полезно для вас", "Попробуйте пиво
  Уортингтон", "Сохраняйте юный цвет лица" - целая серия заклинаний.
  Мелькали советы: обзаведитесь собственным домом, обручальные кольца
  покупайте только у Беннета.
   А в пансионе Билли ему сказали:
   - Твоя девушка здесь.
   С чувством безнадежного протеста он поднимался в свою комнату: вот он
  войдет и скажет: "Я передумал. Я не могу на тебе жениться". Или, может
  быть, так: "Адвокаты говорят, что это все-таки нельзя устроить..." Перила
  все еще были сломаны, он глянул вниз, в глубокий пролет, туда, где недавно
  лежало тело Спайсера. Как раз на этом месте стояли Кьюбит и Дэллоу и
  смеялись над чем-то... Острый край сломанных перил оцарапал ему руку. Он
  поднес ладонь ко рту и вошел в комнату. В голове его пронеслась мысль:
  "Нужно быть спокойным, держать язык за зубами". Но ему казалось, что
  выпитое в баре вино замарало его чистоту. Человек может избавиться от
  порока так же легко, как и расстаться с добродетелью,