е не шли в этом направлении; как только они слегка отходили в
  сторону, стрелка автоматически включалась и возвращала ее, трепещущую от
  радости, на привычные рельсы, на пригородную линию с нарядными домиками,
  увеселительными заведениями для туристов и маленькими, тенистыми рощами
  для любовных утех на лоне природы. Она продолжала, разглядывая пирожное: -
  Я никогда не отступаю. Они даже представить себе не могут, какую кучу
  неприятностей на себя навлекли.
   - Предоставь это полиции.
   - Ну, нет уж. Я сама знаю, что мне делать. Можешь мне не советовать...
  Как ты думаешь, кто это такой?
   Пожилой господин в лакированных ботинках, с белой манишкой над жилетом
  и булавкой из драгоценного камня шествовал через гостиную.
   - Изысканный, - заметила Айда Арнольд.
   Позади него семенил секретарь, читая по списку: "Бананы, апельсины,
  виноград, персики..."
   - Из оранжереи?
   - Из оранжереи.
   - Кто это? - спросила Айда Арнольд.
   - Это все, мистер Коллеони? - осведомился секретарь.
   - Какие цветы? - требовательно спросил Коллеони. - И неужели вы не
  могли достать немного медовых персиков?
   - Никак нет, мистер Коллеони.
   - Моя дорогая жена... - начал Коллеони, но продолжения нельзя было
  расслышать. До них донеслось только слово "страсть". Айда Арнольд обвела
  взглядом изящную обстановку маленькой гостиной Помпадур. Как лучом
  прожектора, глаза ее осветили подушку, диван, тонкие аскетические