аскетические губы
  мужчины, сидевшего напротив нее.
   - Мы могли бы повеселиться и здесь, - сказала она, глядя на его губы.
   - Дорого, - нервно возразил Коркери, но ее рука успокаивающе потрепала
  его по тощему бедру.
   - Черный Мальчик выдержит. А в "Бельведере"... знаешь... там не удастся
  повеселиться... Строгие нравы.
   - Ты, значит, не против того, чтобы немножко повеселиться здесь? -
  спросил Коркери. Он заморгал глазами. По выражению его лица трудно было
  догадаться, обрадует или испугает его ее согласие.
   - Почему я должна быть против? Насколько мне известно, такое никому не
  приносит вреда. Это в природе человеческой натуры. - Она снова откусила
  кусочек пирожного и повторила свои любимые присказки: - В конце концов, мы
  ведь только доставляем себе радость. Приятно стоять за правое дело,
  приятно быть во всем человеком... Поди-ка и притащи мой чемодан, а я пока
  добуду комнату.
   Коркери зарделся.
   - Платим пополам, - сказал он.
   - Это за счет Черного Мальчика, - широко улыбнулась ему Айда.
   - Мужчины любят... - неуверенно пробормотал Коркери.
   - Поверь мне, я знаю, что любят мужчины. - Пирожное, мягкая кушетка,
  вычурная мебель были как любовный напиток, подлитый ей в чай. Ее охватило
  вожделение и вакхический порыв. В каждом слове, произнесенном кем-нибудь
  из них, она улавливала лишь определенный смысл.
   Коркери густо покраснел и еще больше смутился.
   - Мужчина всегда испытывает... - Он