ь после болезни.
   Фил приоткрыл глаза, покрасневшие от непосильных ему любовных утех, и
  понимающе посмотрел на Айду.
   - Проснулся, Фил? - спросила она.
   - Пожалуй, дело уже подходит к обеду, - сказал Фил. Он нервно
  улыбнулся. - О чем ты думаешь, Айда?
   - Я только что подумала, - ответила Айда, - что сейчас нам больше всего
  на свете нужен один из сообщников Пинки, кто-нибудь, кто струсил или
  разозлился. Ведь они рано или поздно начинают трусить. Нам только нужно
  подождать.
   Она встала с постели, открыла чемодан и стала вынимать платья,
  подходящие, по ее мнению, для обеда в отеле "Космополитен". Розовый свет
  настольной лампы затмил слабо мерцающий ночник. Она потянулась; у нее
  больше не было ни вожделения, ни разочарования - рассудок был ясен. На
  берегу почти стемнело, край воды был похож на нанесенные белилами письмена
  - большие расползающиеся буквы. На таком расстоянии их невозможно было
  прочесть. Чья-то тень склонилась с безграничным терпением книзу и извлекла
  из-под гальки какие-то отбросы.
  
  
  
  6
  
   Когда Кьюбит вышел из дома, прихлебатели уже исчезли. Улица была пуста.
  Его охватило безмолвное чувство горечи, подобное тому, которое испытывает
  человек, разрушивший свой дом, не подготовив себе нового. С моря
  поднимался туман, а он не надел пальто. Он был рассержен, как ребенок; ни
  за что он не вернется за пальто, ведь это было бы признанием собственной
  неправоты.