ого дельца, он слышал,
  как лорд Фивершем обращается к носильщику, видел, как старый Дигби
  оглядывал женщин.
   - Кто она такая? - спросил Кьюбит.
   Но Крэб не обратил внимания на его вопрос.
   - Можно поговорить здесь.
   Это была маленькая гостиная в стиле Помпадур. Через стеклянную с
  позолотой дверь за столиком буль виднелись дощечки, указывающие путь по
  целой серии проходов. Это были изящные, как китайские безделушки,
  указательные дощечки - они пришлись бы к месту и в Тюильри: "Дамский
  туалет", "Мужской туалет", "Дамская парикмахерская", "Мужская
  парикмахерская".
   - Я ведь хочу поговорить с мистером Коллеони, - сказал Кьюбит. От него
  шел запах виски, распространявшийся над мебелью маркетри, он был смущен и
  обескуражен. Ему с трудом удалось удержаться от искушения добавить "сэр".
  Крэб сильно возвысился со времени своей работы у Кайта, он стал почти
  недосягаемым. Теперь он был участником большого рэкета - вместе с лордом
  Фивершемом и этой шикарной женщиной; он здорово вознесся.
   - У мистера Коллеони нет времени, он никого не принимает, - ответил
  Крэб, - он человек занятой. - Вытащив из кармана одну из сигар Коллеони,
  он сунул ее в рот, но Кьюбиту сигары не предложил. Кьюбит неуверенно
  протянул ему спички. - Не трудись, не трудись, - проговорил Крэб, шаря в
  карманах своего двубортного жилета. Разыскав золотую зажигалку, он,
  чиркнув, поднес ее к сигаре.