бе непонятно, что
  опаздываешь?
   Они даже не пожали друг другу руки. Ими овладела страшная скованность.
   - Извини меня, Пинки. Видишь ли... - она стыдливо выдавила из себя эти
  слова, как будто призналась, что пошла на переговоры с его врагом, - я
  ходила в церковь.
   - Зачем это? - спросил он.
   - Не знаю, Пинки. Мне стало как-то не по себе. Вот я и надумала пойти
  исповедаться.
   Он усмехнулся, глядя на нее.
   - Исповедаться? Шикарно.
   - Видишь ли, я хотела... я думала...
   - Господи Боже, что ты там думала?
   - Я хотела преисполниться благодати, когда буду выходить за тебя замуж.
  - Она даже не взглянула в сторону Дэллоу. Религиозный термин прозвучал в
  ее устах странно и педантично. На грязной улице стояли два католика. Они
  понимали друг друга. Она произносила слова, обычные и для рая и для ада.
   - Ну, и что же, исповедалась?
   - Нет. Я пошла, позвонила в звонок и спросила отца Джеймса. Но вдруг
  сообразила. Нельзя мне исповедаться. И ушла прочь. - Она прибавила со
  страхом и вместе с тем с грустью: - Мы ведь совершаем смертный грех.
   Малыш ответил с горьким и невеселым злорадством:
   - Нам никогда не придется больше ходить на исповедь, пока мы живы. -
  Теперь он заслуживал кару пострашнее: школьный циркуль был далеко позади,
  да и бритва тоже. Сейчас у него было такое чувство, будто убийство Хейла и
  Спайсера обычное дело, детская забава, и он уже далеко от всего этого
  ребячества. Убийство,