двое... - и пальцем поманил их к столу. Что-то в нем напоминало
  провинциального актера, слишком уж уверенного в том; что он хорошо играет
  свою роль - он важно уставился на них сквозь очки в золотой оправе, считая
  себя кем-то вроде священнослужителя. Сердце Малыша колотилось, его мутило
  от сознания того, что эта минута все-таки наступила. Взгляд его стал тупым
  и угрюмым.
   - Оба вы уж очень молоды, - заметил чиновник.
   - Мы все уже решили, - ответил Малыш, - вам незачем рассуждать об этом.
  Мы все уже решили.
   Чиновник бросил на него откровенно неприязненный взгляд, сказал
  язвительно:
   - Повторяйте за мной, - а затем затараторил: - Торжественно заявляю,
  что нет никаких известных мне законных препятствий... - так стремительно,
  что Малыш не мог за ним поспеть. Чиновник сказал резко: - Это же очень
  просто. Вам нужно только повторять за мной.
   - Давайте медленней, - попросил Малыш. У него была потребность
  остановить гонку, прекратить ее, но она продолжалась, - все произошло
  мгновенно, оказалось делом нескольких секунд, он повторял уже вторую
  формулу: "Моя законная жена..." Малыш старался говорить небрежно, отводя
  взгляд от Роз, но стыд словно отягощал его слова.
   - Колец нет? - резко спросил чиновник.
   - Нам не нужны кольца, - ответил Малыш, - это ведь не церковь. - Он
  почувствовал, что из его памяти никогда не изгладится холодная зеленая
  комната и тусклый взгляд этого