он
  отвесил бы ей оплеуху, но она прижимала к себе пластинку, охваченная таким
  же унынием, как и он.
   - Ну что ж, надо нам все-таки куда-нибудь пойти, - сказал он.
   Она указала пальцем на ступеньки, ведущие вниз к крытой галерее под
  набережной.
   Малыш пристально взглянул на нее - она как бы намеренно испытывала его.
  С минуту он колебался, потом произнес с усмешкой:
   - Ладно, пойдем туда. - В нем возникло что-то похожее на чувственное
  желание - совокупление добрых и злых сил.
   На деревьях в Олд-Стейн зажглись разноцветные огни, но было еще рано, и
  их свет не выделялся на фоне угасающего дня. В длинном туннеле под
  набережной были собраны все самые шумные, примитивные и дешевые
  развлечения Брайтона; мимо них проносились дети в бумажных матросских
  шапочках с надписью: "Я не ангел", поезд ужасов прогремел совсем рядом,
  унося влюбленные парочки в темноту, полную криков и визга. Во всю длину
  туннеля, около стенки, примыкающей к откосу, помещались аттракционы, с
  другой стороны - ларьки: мороженое, весы с фотоавтоматом, ракушки,
  леденцы. Полки доходили до потолка, маленькие дверки вели в темные
  кладовые, а на стороне, выходящей к морю, не было ни дверей, ни окон,
  ничего, кроме множества полок от самой гальки до крыши, целый волнорез из
  Брайтонских леденцов, выходящий в море. В туннеле всегда горели огни,
  воздух был спертый, душный, отравленный человеческим дыханием.